Helix

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Helix » диск спиральной галактики » checkmate


checkmate

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

checkmate

http://sf.uploads.ru/HMbtL.jpg  http://s5.uploads.ru/DfA9H.jpg
« Dope Stars Inc–Dead Is The New Alive »
• • •
oswald cobblepot x edward nygma

[indent] Интеллектуальная партия в самом разгаре. Ход, и незначительная пешка противника оказывается Ладьей, атакующей напролом. Ферзь слеп, находясь под ударом, успокаивает главную шахматную фигуру и верит в победный исход. Казалось бы, ситуация патовая, в итоге один лишь исход - шах и мат.
Что ж, Ваш ход, дражайший Король.

+1

2

…Освальд представлял несколько вариантов развития событий при разговоре с Изабеллой, и все они были одинаково неприятными. Слёзы, крики, скандал, рукоприкладство – он был готов к любой раздражающей реакции, которую могла обрушить на него эта женщина. Но он совершенно точно не ожидал ЭТОГО.
Вообще-то план был весьма перспективный. И абсолютно спонтанный. Всё началось с того замечательного момента, когда Эд, как обычно, рефлексируя на тему своих запутанных отношений, упомянул слова «боль» и «Изабелла» в одной фразе. Это мгновенно подстегнуло воображение Освальда, и он в красках представил приятную сцену, в которой сильные пальцы его заместителя мёртвой хваткой смыкаются на тонкой шее Изабеллы и медленно выдавливают из неё жизнь. Картина была настолько греющей душу, что на физиономии Пингвина расплылась мечтательная улыбка, и это не укрылось от внимательного взгляда Эдварда. Осознав, что пойман с поличным, Освальд поспешил найти оправдание своему довольному выражению лица. И, как это часто бывало в моменты напряжения, мозг любезно подкинул хозяину очередную манипулятивную идейку, на которую Эд ожидаемо купился.
Освальд понимал, что выбрал более чем грязную тактику. Эдвард относился к нему, как к другу, и пользоваться этим отношением и доверием ради личных целей было не слишком-то честно. Тем не менее, никакого чувства вины у Освальда не появилось – он был уверен, что действует исключительно в интересах друга. Эти глупые отношения с девчонкой из библиотеки нужно было разрушить. У них не было будущего. В конце концов, что может связывать такого умного и удивительного человека, как Эдвард, с совершенно непримечательной женщиной, ведущей серую жизнь книжного червя? Да, она обладала лицом, как две капли воды похожим на первую любовь из прошлой жизни Эда, но это была единственная сильная карта в её распоряжении. Эд достоин большего. Рядом с ним должен быть тот, кто сможет по-настоящему оценить его потрясающий интеллект. Тот, кто сможет понять и поддержать самые убийственные амбиции. Родственная душа, а не какая-то смазливая блондинка. Освальд был уверен, что Эд забудет о существовании Изабеллы, как только она исчезнет из его жизни. А ей придётся исчезнуть.
Эти приятные мысли пролетали в голове Освальда, пока он шёл к дому неудачливой соперницы, решительно поджав губы и вцепившись в трость до побелевших костяшек пальцев. Разумеется, он не собирался быть с ней ласковым. Девчонка достаточно потрепала его нервы, чтобы получить за это сполна.
Говорить «всё кончено» Изабелле в лицо, не скрывая злорадства, и наблюдать за её шоком доставило Пингвину удовольствие, поэтому он решил не отказывать себе ещё в одной приятности. Смерив девушку презрительным взглядом и изобразив притворную вежливую улыбку, он добавил:
– Я думаю, ты и сама понимаешь, что между вами нет ничего общего. Эдвард – человек большого ума и удивительного воображения. А ты… – Освальд насмешливо хмыкнул. – Очевидно, что ты ему не ровня, так что… Лучше поставить точку сейчас. Ты ведь знаешь, что Эдди делает с женщинами, которые его разочаровывают.
Изабелла, которая сидела на подлокотнике кресла с опущенной головой, вдруг издала сдавленный смешок и подняла взгляд. Что-то неуловимо изменилось в выражении её лица: оставаясь спокойным, оно вдруг стало опасным. Освальд часто видел такое в себе. В Эдварде. В десятках людей, с которыми ему пришлось столкнуться на пути к власти. Но Изабелла?.. Неужели он мог так просчитаться на её счёт? Мозг Пингвина лихорадочно заработал, пытаясь найти объяснение внезапной перемене. Тем временем Изабелла медленно поднялась и сделала несколько шагов к незваному гостю.
– Да, я знаю. – Она мягко улыбнулась, прожигая собеседника пронзительным взглядом. – Вы ошибаетесь, мистер мэр. Меня и Эдварда связывает многое. Иногда мне даже кажется, что мы знакомы очень-очень давно…
Догадка обрушилась на Освальда даже раньше этой многозначительной фразы. В ужасе уставившись на улыбающееся лицо Изабеллы, он выдохнул:
– Стрэндж. Он добрался и до тебя. Вот откуда это поразительное сходство.
Она игриво отвела взгляд в сторону и пожала плечами.
– У меня и Эдварда осталось ещё одно незавершённое дело. Но не беспокойтесь, скоро я действительно поставлю точку в этих отношениях.
Выражение, появившееся на лице Изабеллы, можно было истолковать только одним образом. Должно быть, именно подобная ядерная смесь ненависти, возбуждения и предвкушения появлялась на его собственном лице при мысли об убийстве Галавана. Освальд понятия не имел, какими жуткими способностями аркхамский маньяк наделил реанимированную Кристен, но это не имело никакого значения. Он преодолел остававшееся между ними расстояние и вытянулся, заглядывая ей в глаза и обжигая ответной ненавистью.
– Если ты причинишь вред Эду, я убью тебя.
Конечно, Освальд собирался убить её в любом случае. Монстры Стрэнджа сами по себе были отвратительны, но монстр, угрожающий Эдварду… Дни такого существа были сочтены.
Лицо Кристен вдруг снова стало спокойным и очень сосредоточенным. Она издала тихое «ммм», и Пингвин почувствовал, как её ладонь легла на его собственную руку, сжимавшую трость. Он хотел было сбросить эту неприятную тяжесть, но в следующее мгновение ладонь обожгло, и Освальд вдруг понял, что сжимает в пальцах пустоту. Он пошатнулся, потеряв равновесие, что дало Кристен повод яростно схватить его за предплечье в издевательской попытке помочь устоять.
– Я могу заставить исчезнуть что угодно. Это весело! – Она тихо рассмеялась. – Держись подальше, если не хочешь отправиться следом за своей деревяшкой.
Освальд круглыми глазами уставился на свою правую руку в зелёной перчатке. Кожа на ладони (к счастью, не его собственная) почернела, как от ожога. Он поднял шокированный взгляд на Кристен и резким движением вырвался из её хватки. Очевидно, сообразив, что нужный эффект достигнут, она посторонилась и кивнула на дверь.
– Спасибо за визит, мистер мэр.
Не сводя глаз с Кристен, Освальд поспешил ретироваться. Убийство этой инфернальной женщины мгновенно взлетело на первые позиции в его списке приоритетных дел. Важнее было только одно – как можно скорее предупредить друга об опасности. Освальд был уверен, что после сегодняшней беседы «Изабелла» не станет медлить с осуществлением жутких планов и постарается добраться до жертвы как можно скорее. Хромая к автомобилю на своей предельной скорости, Пингвин выудил телефон и принялся звонить Эду, но, естественно, тот был просто обязан именно сейчас забыть о существовании средств связи и игнорировать звонки. После четвёртой попытки Освальд сдался и написал коротенькое сообщение:
Изабелла – создание Стрэнджа. Она опасна. Не разговаривай с ней!
От всей души понадеявшись, что Эд прочитает сообщение до того, как с ним свяжется этот проклятый живой труп, Освальд принялся активно превышать свои служебные полномочия, принуждая водителя нарушать правила движения чуть ли не на каждом перекрёстке.
…К счастью, Эдварда не пришлось долго разыскивать: они столкнулись чуть ли не у входной двери. Ощущая одновременно и облегчение, и нервическое волнение, Освальд вцепился в плечи Эда и быстро заговорил:
– Эд! Ты читал моё сообщение? Изабелла опасна! Над ней экспериментировал Стрэндж, и теперь она хочет отомстить за то, что ты сделал с ней в прошлой жизни. Она монстр! И у неё есть сверхспособности. Ты должен порвать все контакты и скрыться до тех пор, пока я с ней не разделаюсь!
Он, конечно, даже не осознавал, насколько бредово всё это звучит. С безуминкой в горящих глазах и немного бессвязной речью Освальд производил впечатление находившегося на грани нервного срыва параноика.

+1

3

... Время тянулось непростительно долго. Гостиная уже не раз была измерена шагами вдоль и поперек, потому что Эд не находил себе места. Рабочие бумаги были оставлены на столе в хаотичном порядке, проблемы Готэма и его жителей не смогли достаточно отвлечь Нигму, поэтому очередное прокручивание в голове разных вариантов исхода событий оказалось неизбежным. Самым простым было бы, если Изабелла смиренно согласится с фактом расставания - так без крика и шума закончится сладостная иллюзия нормальной жизни. Второй вариант был совсем плох - девушка, как и любой другой нормальный человек, могла воспротивиться единогласному и эгоистичному решению заместителя мэра, став бездумно искать встреч и пытаться решить этот вопрос коллегиально. Что делать ему тогда? Эдвард сомневался, что сможет по-прежнему быть тверд и не свернуть с выбранного курса. В задумчивости подойдя к зеркалу, он взглянул на себя исподлобья.
– Медленно и не тая, убиваю я тебя. Что я? – Очередная загадка, ответ на которую он прекрасно знал. Вера губит его. Эдвард, ослепленный верой в счастливое обывательское будущее с библиотекарем, не заметил, как изначально упустил из виду самое главное – где-то внутри всё еще обитает темная сторона личности, которая только и ждет своего выхода, снова сцепив пальцы на тонкой шее, поставив окончательную жизненную точку.
"Совесть" снова пришла к Эду неожиданно - так же ночные кошмары входят в размеренную жизнь человека. Кристен Крингл появилась по левое плечо позади собственного отражения Нигмы, как смерть в венгерском фольклоре, и, надменно усмехаясь, демонстрировала ему цветную роспись трупных пятен на шее. Мужчина от неожиданности отшатнулся от зеркала, судорожно набрав воздуха в легкие и удивленно глядя в бледное лицо.
– Почему ты до сих пор еще здесь? – приглушенно пробормотал Эдвард, собрав воедино остатки самообладания. Где-то неподалеку громко шумела посудой Ольга. Не хватало еще ему быть застигнутым домработницей Освальда за разговорами с самим собой. Русская, конечно, вряд ли бы что-нибудь поняла, как, впрочем, и всегда, однако Эд предпочел обернуться и удостовериться в отсутствии нечаянных свидетелей его разговора с воображаемым собеседником. – Я все решил. Я больше не потревожу Изабеллу, чтобы не причинить ей вреда, - словно оправдываясь, отчеканил он, выпрямившись перед зеркалом.
Утром было гораздо легче: она смотрела так же с издевкой, но выглядела более чем живой: та же розовая помада, челка, вихрем уложенная вправо, и чертовы очки, за которые сознание пожелало зацепиться на лице Изабеллы за завтраком.
– Ты можешь их убрать? – нервно сглотнув, быстрым кивком мужчина указал в район шеи, в надежде избавиться от созерцания следов своей причастности к смерти мисс Крингл.
– Что именно? –  с наигранным недоумением обронило наконец отражение. – Ах, это, – Кристен улыбнувшись, обхватила ладонями свою шею и сдавленным голосом произнесла, – это часть меня, которую ты оставил в качестве подарка. Помимо отрубленной правой руки, конечно же.
Эд заметил на запястье тонкий след и, поджав губы, отвел взгляд от зеркала, не в силах больше смотреть. Смерть Кристен - единственная, о которой он иногда сожалел, но было бы громким - сказать, что он ее себе не простил. Простил, конечно же, в противном случае сошел бы с ума. Прощение, к сожалению, не залатало червоточину, что периодически подъедала его изнутри.
– Неужели не наградишь ее такими же? – сладким голосом протянула мисс Крингл, наклоняясь к уху Эдварда. Его пальцы сжались в кулак, он почти ощущал сладковатый запах и холод мертвого тела, моветон – разбивать зеркала и наводить беспорядок в чужом доме.
– Нет. Я уже говорил, что вы не похожи с Изабеллой. И дело не только в том, что ты.. мертва – с нажимом произнес он, прожигая теперь взглядом некогда столь любимое лицо.
– О, дело только в этом. Пока что.
Разговаривать с отражением давно уже стало нормой - одной из форм рефлексии, так логично вписывающуюся в личность Эда. Она же стала достаточно удобным способом получения гениальных мыслей, что схожи с разрядом молнии, хотя иногда, конечно, сами события наталкивают на нужный путь, но в купе с первой - составляют идеальный тандем для поисков выхода из патовых ситуаций. Таким образом, сегодня в процессе мышления в слух, Нигма поделился со своим верным другом, что вновь боится потерять контроль, подозревая, что именно внешний облик может стать катализатором к необдуманному поступку, о котором он обязательно пожалеет, и невзначай подброшенная Освальдом мысль о расставании была тут же принята за чистую монету, хотя сам факт прощания болезненно отзывался воспоминаниями об уже потерянных возможностях с Кристен.
– Кстати, переложить ответственность на Пингвина было так...смело, - вторив его мыслям, девушка в отражении игриво пожала плечами и улыбнулась. – Настоящий поступок, достойный Эдварда Нигмы.
Он резко отвернулся от зеркала, и, сняв очки, потер пальцами глаза, в тщетных попытках избавиться от уже порядком надоевшего лица. Эд нервно сглотнул, открыл глаза и некоторое время всматривался в пустую гостиную перед собой. В чем-то плод его пошатнувшейся психики был прав - он действительно побоялся взять на себя ответственность за принятое решение. Но страх причинения боли был куда сильнее. На счастье Нигмы, Освальд был, впрочем как и всегда, рядом, оказав необходимую дружескую поддержку и неоплатную услугу, любезно согласившись сделать этот трудный шаг за него. Кажется, он давно сбился со счета поступков, где Кобблпот наставлял его на путь или выручал, так что стоит ли упоминать о том, что Эдвард остался безгранично благодарен и непомерно восхищен отзывчивостью Пингвина и в этот раз?
Надев очки, Нигма развернулся к зеркалу, мысленно приготовившись сдерживать очередную атаку собственного воображения терпеливым молчанием, надеясь на растворение в забытье отражения хладного трупа. Однако призрак прошлого исчез, отчего-то и дышать Эду стало внезапно легче.
На столе зазвонил мобильный телефон. Нигма заранее убрал его как можно дальше от себя, стараясь исключить любой возможный контакт с Изабеллой. Предусмотрительно с его стороны, ведь она уже неоднократно пыталась связаться с ним после утреннего инцидента. Но если она звонит, значит, печальный разговор между мэром и сотрудницей библиотеки окончен, равно как и все, что
связывало ее с Эдом. Так быстро спал с плеч груз нависшей ответственности, мужчина печально улыбнулся и решил вернуться к оставленным вопросам жителей Готэма.
... Это был уж четвертый звонок подряд, и каждый раз соблазн ответить все больше смешивался с раздражением и волнением. Лишь осуждающе бросая взгляд на мобильный, он даже не думал брать трубку, только знал бы, кто именно ему звонил. Исправляя документы, вычеркивая ненужные пункты и с головой погрузившись в подбор решений для возникших проблем, не заметил, как зазвонил телефон, находящийся в гостиной Освальда. Быстро прикинув, что Изабелла вряд ли могла знать этот номер, а звонок мог затрагивать вопросы, касающиеся деятельности мэра Готэма, мужчина поднял трубку:
– Нигма. Слушаю.
На том конце провода раздались сдавленные рыдания, от которых Эду стало не по себе. Он узнал их. Та, с кем он избегал общения, все же смогла добраться до него, дистанционно проливая поток слез.
– Изабелла, я... - Эдвард запнулся. – Я думаю, что Ваш звонок ныне неуместен, Освальд должен был Вам все разъяснить, и наше дальнейшее общение не представляется возможным.
– Эдвард, - судорожно произнесенное имя, прервавшее его монолог, произвело ошарашивающий эффект на Нигму. - Он... ужасно... ты должен..защитить... - сбивчивые и абсолютно бессвязные фразы прерывались новыми рыданиями.
– Я сейчас приеду. Я... я скоро буду, - Эд не выдержал, как и любой другой влюбленный человек, он не смог просто слушать сокрушения любимого человека в трубке. оставаясь неприступной крепостью. Уверенность в правильности своего решения вдруг затрещала по швам. Бросив трубку, он целенаправленно сорвался с места, стремясь быстрее выяснить, что именно произошло между Освальдом и Изабеллой, и почему та словно бредила о каком-то ужасе, что совершил Пингвин, прося Нигму о защите.
Случай сам свел его с мэром почти у входной двери, тот вцепился ему в плечи и нес попутно ахинею об Изабелле, как о очередном монстре Стрэнджа. Это было похоже на безумие. Ошарашенно глядя на друга он выставил перед собой руку, в попытке оградиться от бреда.
– Освальд, ты ведь понимаешь, что это звучит как полнейшая чушь? – сдержанно произнес он. Отойдя на шаг назад, мужчина высвободился из цепких рук мэра и поправил пиджак. – С ней не нужно разделываться, она не создание Стрэнджа, она всего лишь хрупкая девушка, которую я люблю. – Нигма не хотел упрекать возможном отсутствии должной деликатности Пингвина ровно до того момента, пока он не разберется во всей ситуации изначально. Нервная и быстрая речь друга не внушала доверия, как и не производила эффект, которого явно добивался мэр, зато звонок Изабеллы заставил усомниться в его дружелюбных намерениях. – А теперь я прошу простить меня, но я должен идти к ней.

+1

4

«Всего лишь хрупкая девушка, которую я люблю»!? На этой фразе Пингвина заметно передёрнуло. Он, к счастью, не имел сомнительного удовольствия знать Кристен Крингл в её прошлой жизни. Возможно, тогда она действительно была милой и беззащитной, но теперь, вспоминая притворную улыбочку «Изабеллы», её нарочитую манерность и глуповато-наивное лицо, Освальд поражался тому, что не сумел разглядеть реальную сущность за этим фальшивым фасадом. Стоило отдать Стрэнджу должное: он не только наделил своё создание жуткими сверхсилами, но и одарил способностью водить за нос даже тех, кто за свою жизнь насмотрелся на монстров всех мастей.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем охваченный паникой Освальд сообразил, что Эдвард ему просто-напросто не поверил. Проклиная себя за то, что в очередной раз позволил эмоциям взять над собой верх и избрал неверную тактику, он поспешил исправить ошибку. Эд уже начал было отворачиваться, когда Пингвин быстрым движением ухватил его за предплечье и на удивление ловко проскользнул между ним и входной дверью, встав, вопреки своим словам, на пути любви в самом буквальном смысле.
– Нет! Нет, не должен. – Освальд прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Эдвард всегда был рациональным человеком. Сейчас эта черта его личности, оккупированная мыслями об Изабелле, переживала не самые лучшие времена, но, возможно, ещё могла бы одержать верх над нелепой сфабрикованной влюблённостью. Конечно, если суметь правильно подобрать слова и аргументы. Освальд решил выжать из этого шанса максимум, поэтому ослабил цепкую хватку и взглянул в лицо Эдварда с такими искренними участием и серьёзностью, на которые только был способен.
– Послушай, Эд… Я твой друг, так? Подумай, какой у меня может быть мотив для того, чтобы обманывать тебя таким образом? С чего бы я стал придумывать настолько бредовую историю? – голос Пингвина стал ещё более вкрадчивым, когда он принялся разыгрывать свою главную карту. – Неужели ты не находишь странным это невероятное сходство? Сам посуди: разве это в порядке вещей, что в одном и том же городе живут люди, похожие друг на друга, как две капли воды?
До этого момента Освальд не задумывался, каким образом Стрэндж добрался до тела Кристен. Но, припомнив рассказ Эда о провальной стычке с Джимом Гордоном, в результате которой последнее пристанище девушки обнаружила полиция, он решил, что сделать это было не так уж сложно. Если даже пропажу живой Кристен мало кто заметил, то судьба её останков тем более никого не волновала. «Бедняжка», - мстительно подумал Пингвин, но, естественно, не стал делиться своими размышлениями с Эдом. Его фраза о намерении разделаться с Изабеллой и так была огромной ошибкой, так что Освальд не стал усугублять ситуацию и решил вместо этого снова воззвать к голосу разума.
– Конечно, я не стану причинять вред Изабелль…лле, пока мы во всём не разберёмся. – он очень надеялся, что выдрессированное многолетней практикой «честное» выражение лица сейчас его не подводит. – Всё, что я предлагаю, – это всего лишь небольшое расследование. Выяснить, что стало с телом Кристен, узнать о прошлом Изабеллы… Это не займёт много времени. Мистеру мэру нужно только задать несколько вопросов правильным людям, и ты поверишь, что я не сошёл с ума и не пытаюсь тебя обмануть.
Освальд смущённо пожал плечами и улыбнулся. Он был уверен, что раскрыть фальшивую личность Изабеллы не составит большого труда. В конце концов, она наверняка не планировала оставаться в Готэме надолго и вряд ли подошла к созданию «новой себя» достаточно скрупулёзно. Когда Эд обнаружит, что его возлюбленная вовсе не та, за кого себя выдаёт, его будет гораздо проще убедить в её злобных намерениях. До этого момента Освальд не мог позволить себе убить Изабеллу – в таком случае он навсегда стал бы для Эдварда врагом, а это было абсолютно неприемлемо.
Искренне надеясь, что его слова возымели нужный эффект и он достучался до рационального в друге, Пингвин решил попробовать сыграть и на эмоциях. Он придвинулся ближе и попытался выразить на собственном лице проникновенную смесь дружеского сочувствия и просьбы.
– Я знаю, тебе нравится думать обо всём этом, как о втором шансе, и я не хочу разрушать эту иллюзию, но… Разве практичное объяснение не было бы более вероятным? Пожалуйста, доверься мне, и мы докопаемся до правды.

+1

5

Его гложило чувство незнания. Метаясь в догадках о произошедшем между Освальдом и Изабеллой, он мог рассчитывать разве что на спокойное объяснение последней, раз друг встретил его с необоснованными обвинениями у порога. Но сначала до девушки необходимо было как можно скорее добраться. Возможно, он был бы и рад, если бы не поразительная ловкость, для человека с травмированной некогда ногой, с которой ему преградили путь к истине. Эдвард возмущенно посмотрел на руку мэра, что теперь сжимала его предплечье, а после перевел взгляд на друга.
– Освальд.. – предупреждающе холодно, вызванное слишком фривольным ограничением. Возмущение подобным поведением Кобблпота было вполне объяснимо, раньше мэр никогда не позволял себе открыто заявлять, что «должен» и «не должен» делать Нигма, а за последние минуты с его уст сорвалось как минимум пару прямых подобных императивных предписаний. В купе с этим, бравирование  категорией «друг» начинало теперь казаться чуть ли не вероломной эксплуатацией подобных теплых чувств. Эдвард нахмурился и отвел взгляд.
С другой стороны, Освальд во многом был прав. Он действительно был ему другом – самым верным и надежным, что были у него когда-либо, а возможная мотивация для подобных выдумок находилась в разряде невероятного, поэтому смело отметалась рациональным мозгом Эда. Что касается Изабеллы, девушка появилась в Готэме и жизни помощника мэра совершенно внезапно. Даже исходя из теории «двойников», гласящей, что в мире у каждого человека есть, как минимум, семь похожих на него, как две капли воды, людей, существовала лишь небольшая вероятность, что два таких человека окажутся в одном городе, даже с разницей, пожалуй, в пару-тройку месяцев. Малая вероятность, что эти два человека будут существовать отдельно друг от друга и никогда не пересекутся в столь относительно небольшом Готэме, по которому быстро разлетаются слухи о двойниках. И еще более ничтожная вероятность, что эти два человека встретятся на пути Эдварда, увлекая его за собой в омут чувств. Череда странных совпадений частенько проскакивала шальной мыслью о невероятности происходящего, в ожидании подвоха, но влюбленность - странный дурман, который на Нигму действовал так же, как транквилизатор на жертву охотника – обездвиживал рациональность, отдавая его в руки воле событий. Однако Освальд явно знал, за какие ниточки нужно тянуть и как умело сыграть на них – здравый смысл начинал перевешивать.
Из состояния безразличного мысленного оцепенения его вывела оговорка Пингвина. Вовремя исправленное имя, заставило вернуть взгляд из пространства перед собой на лицо Освальда. Вся ситуация казалась апофеозом абсурда, с каждой секундой добавляя новые вопросы. Смущало и то, что его друг все еще оставлял возможность уничтожения Изабеллы после предложенного им расследования. Теперь то, от чего Эд так бережно пытался оградить девушку при помощи расставания, предлагалось ему в качестве наиболее вероятного последствия нескольких манипуляций и звонков.
– Ты прав, друг мой. – с тяжелым вздохом. Освальду, кажется, удалось воззвать к рациональной части Нигмы. Теперь сознание отчаянно требовало решить загадку возможного мистического прошлого Изабеллы. – Действительно немного странно, что Кристен, – он на секунду замялся, вспоминая отражение шеи с трупными пятнами в зеркале, – и Изабелла так похожи друг на друга, но ни одна из них не знала о другой. И никто из знакомых мисс Крингл не знал о ней, – мужчина задумчиво поправил очки, шестеренки в голове крутились слишком быстро и норовили слететь с оси, пытаясь подобрать возможный вариант решения проблемы, но здесь неожиданно подсобило «эмоцио», столь несвойственное Эдварду после заключения в Аркхаме, внезапно подкинувшее свою идею. Необходимо было только убедиться в том, что библиотекарь останется целой и невредимой.
– Я был слишком окрылен вторым шансом. И теперь понимаю, что практически ничего не знаю о ней, – понуро, подытожив свои мысли, – Только вот, как ты понимаешь, я здесь слишком заинтересованное лицо. Таких обычно отстраняют от расследований. – Эд пожал плечами. – Поэтому я буду невероятно признателен тебе, если ты позволишь мне немного отойти от него и полностью довериться тебе. Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что Изабелла не пострадает. – Нигма с немой просьбой вгляделся в лицо Пингвина, рассчитывая на поддержку друга, а так же на то, что у Эда появится время все же выслушать вторую версию происходящего. Если ему что-то не понравится или что-то насторожит - он обещал себе присоединится к мэру и продолжить уже докапываться до правды совместными усилиями.
– Да.. Звонили из пресс-центра, – обывательским тоном продолжил Эдвард, – один из редакторов телепрограммы хочет получить с тобой интервью на злободневные темы. У меня назначена встреча с ним, нужно обсудить список вопросов. Поэтому мне все-таки придется тебя ненадолго оставить, – по сути, Эдвард лишь приукрасил правду: интервью мэру действительно предстояло, однако весь процесс был оговорен заранее. Он снова поправил пиджак, аккуратно обогнул Пингвина и вполоборота остановился у двери, положив ладонь на ручку.
– И, Освальд, спасибо, – с улыбкой произнес Эд.
Закрывая за собой дверь, Нигма все еще оставался слишком самоуверенным в своей правоте.

... С каждой секундой решительности становилось все меньше. Он выдохнул и хотел было позвонить, но дверь на удивление оказалась открыта. Эдвард приоткрыл ее и заглянул внутрь, позвав девушку:
– Изабелла?
В ответ прозвучала лишь тишина. Сопровождаемый волнением Эд вошел внутрь, проследовав в гостиную. Он собирался было снова позвать возлюбленную, но шею пронзила боль. Мужчина схватился рукой за шею и, шипя, отшатнулся вперед. Нигма резко развернулся, перед глазами уже начало плыть, но этого человека он не мог спутать ни с кем остальным. Рыжие волосы, очки и та самая насмешливая улыбка, которой мучило его отражение в зеркале.
– Кристен.. - единственное, что успел пробормотать Эдвард, прежде чем в глазах окончательно потемнело.

+1

6

Стоило Эду признать здоровое зерно в приведённых аргументах, как лицо Освальда просияло триумфом. Он сумел-таки затронуть нужные струнки в перекрученных влюблённостью мозгах друга, и всё прочее казалось теперь лишь делом техники. Изворотливость Эдварда в совокупности с властью и влиянием мэра – то ещё опасное оружие, против которого у восставшего трупа со сверхспособностями не будет ни единого шанса. Только, кажется, Нигма охотиться за правдой вовсе не собирался…
Широкая улыбка, успевшая поселиться на довольной физиономии мэра, медленно увяла, оставив после себя выражение полной растерянности. Будь на месте Эдварда кто-то другой, растерянность быстро сменилась бы острым как лезвие раздражением. Какое, к чёрту, отстранение от расследования? С каких пор тлетворное влияние странных порядков GCPD распространяется на человека, который и настоящим копом-то никогда не был? Освальда обычно мало интересовали причины, по которым люди выдавали очередную глупость, но не понимать истинные мотивы Эда было… болезненно.
Как и выслушивать откровенную ложь, когда ему, наконец, удалось осознать печальную правду: никакие уговоры не помогут удержать Эда от визита к его пассии. Лицо Освальда резко осунулось от внезапного укола ревности. Он инстинктивно вытянул руку в попытке перехватить друга до того, как тот приблизится к двери, но вовремя одумался, и пальцы лишь скользнули по рукаву. Когда «возлюбленная» окажет Эдварду не слишком ласковый приём, тот, конечно, сильно пожалеет, что не прислушался к голосу разума. Только вот позлорадствовать над этим почему-то не получалось. Вместо мрачной радости Освальд чувствовал только нарастающую панику. В ответ на благодарность он с трудом выдавил кривую фальшивую улыбку, которая, впрочем, не скрыла выражение обиды и горького возмущения.
Как только за Эдом захлопнулась дверь, Пингвин, нервно покусывая губы, захромал к двери, ведущей в подвал. В особняке всегда имелся небольшой арсенал на случай проблем с «теневой» половиной работы владельца, и сейчас стволы были как нельзя кстати. Пока Освальд с трудом спускался по крутой лестнице, у него в голове постепенно вырисовывался один из самых худших и рискованных планов за всю его гангстерскую «карьеру». И всему виной был тотальный недостаток информации о проклятых сверхспособностях Кристен. Конечно, будь у него достаточно времени, он бы из-под земли достал Стрэнджа и заставил бы рассказать о своей «пациентке» всё и даже больше. Увы, без консультации с «доктором» вопросов оставалось слишком много. Нужно ли Кристен касаться предмета, чтобы избавиться от него, или достаточно просто иметь в поле зрения? А, может, даже видеть не обязательно? Сколько объектов за раз она может взять и вычеркнуть из реальности? Есть ли у этой силы хоть какие-то ограничения? Освальд очень надеялся, что есть. Будет не слишком весело осознать, что эта адская женщина способна, например, заставить исчезнуть летящую в неё пулю. В задумчивости потерев подбородок, Пингвин извлёк из оружейного сейфа Agram 2002 и проверил магазин. Что ж, пусть попробует остановить тринадцать пуль в секунду.
По правде говоря, как бы Освальду ни хотелось прикончить эту сучку собственными руками, он предпочёл бы риску без следа исчезнуть шальную снайперскую пулю. Но теперь из-за упрямства Эдварда придётся идти напролом. И хотя ситуация была для Пингвина далеко не новой, он не припоминал, чтобы прежде у него настолько сильно тряслись пальцы. Огромным усилием воли он постарался взять себя в руки, а потом выудил из кармана телефон и вызвал Гейба.
…Когда Гейб припарковал автомобиль в переулке рядом с домом фальшивого библиотекаря, Пингвин уже закончил давать ценные указания своей «команде поддержки». Надо было отдать Гейбу должное: он в самые короткие сроки подобрал идеальных для такой работы ребят: оба прежде промышляли кражами и умели быть незаметными, а, кроме того, в их глазах Освальд к своей радости узрел какой-никакой, но интеллект.
План был довольно прост. Их лучший шанс – тайком проникнуть в квартиру, взломав замок, застать Кристен врасплох и пустить ей пулю в затылок. Точнее, с десяток пуль. Для верности. Единственное, что беспокоило Пингвина и заставляло его руки дрожать, пока он прикручивал к стволу глушитель, так это вероятность того, что они опоздали. Он был более чем уверен: Кристен не станет пользоваться своими новообретёнными силами, чтобы избавиться от Эдварда. Нет, она предпочтёт тот же способ, которым отправили в мир иной её саму. Но, в конце концов, чтобы задушить человека, не нужно много времени.
Пингвин передёрнул затвор и пылающим взглядом проследил, чтобы парни на заднем сиденье сделали то же самое – было бы крайне неосмотрительно привлекать внимание врага клацаньем металла.
– Удачи, босс, – мрачно сказал Гейб, который из-за своей мощной комплекции и неповоротливости не мог принять участие в операции.
Коротко кивнув в ответ, Освальд перехватил ствол поудобнее, вылез из машины и без лишнего шума прикрыл дверь.

*****

Звук, с которым затылок Эдварда врезался в пол, музыкой прозвучал в ушах Кристен. Она поспешно отложила шприц, прижала к губам наманикюренные пальцы и тихо захихикала. Наконец-то. Совсем скоро она освободится от навязчивой идеи и сможет спокойно жить дальше. Нет, она не сумасшедшая. Но постреанимационная депрессия – тяжёлое состояние, с которым нужно бороться любым доступным способом. Это вам любой психиатр скажет. А теперь Эд – главный способ преодолеть страдания – находится целиком в её власти. Эта мысль грела душу, но в то же время Кристен понимала, что затягивать с подготовкой к мести не стоит: от небольшой дозы транквилизатора Эд не будет валяться без сознания долго.
В первую очередь Кристен заперла дверь. Это приватная вечеринка, знаете ли. Затем она изящно опустилась на колени рядом с бесчувственным телом и принялась разглядывать стильный серый костюм, в который Эд облачался в последнее время. Да, одеваться он определённо стал лучше, и Кристен подозревала, что в этом преображении замешан готэмский главный любитель пафосных костюмчиков, который сейчас занимал пост мэра. Девушка злорадно хмыкнула, вспомнив перекошенную ужасом физиономию высокопоставленного визитёра, и лёгким ментальным усилием заставила пиджак Эда раствориться в воздухе.
Поначалу она собиралась усадить жертву на стул, но потом всё же пришла к выводу, что совершать задуманное удобнее в горизонтальном положении. Сверхъестественной физической силы Кристен в себе не обнаружила (к большому своему сожалению), но эксперименты Стрэнджа явно сделали её сильнее, потому что с перетаскиванием тела на диван она справилась без каких-либо усилий. Далее следовало позаботиться о собственной безопасности. Конечно, после инъекции Эд вряд ли найдёт в себе силы для активного сопротивления, но небольшая страховка никогда не бывает лишней. Кристен подошла к столу, выдвинула нижний ящик и извлекла на свет то, ради чего приличной девушке пришлось посетить не слишком приличное место. Немного покрутив «браслеты» на тонком пальце и полюбовавшись переливами меха, выкрашенного в отвратительный ядовито-малиновый цвет, она вернулась к дивану и сцепила Эду запястья за спиной. По этому психопату плачет смирительная рубашка, а ей приходится наряжать его в наручники для любовных игр… Ирония! Немного поразмышляв, Кристен решила связать ещё и лодыжки и сотворила из длинного галстука Эда мудрёный узел. Затем, вздрагивая от возбуждения, она села на краешек дивана и стала ждать, когда её убийца соизволит прийти в себя.
Кристен настолько въедливо пожирала взглядом лицо Эда, что при первых же признаках пробуждения её глаза загорелись, и она отвесила своему горе-любовнику несколько крепких оплеух. Терпеливо подождав, пока взгляд жертвы станет более-менее осмысленным, девушка поболтала перед глазами Эда увесистым шариковым кляпом, купленным в том же заведении, что и пушистые розовые друзья.
– Одно слово, и мне придётся заткнуть тебя вот этим.
Она действительно не хотела этого делать. Как бы забавно ни смотрелся Эд с резиновым шариком во рту, это совершенно не вписывалось в фантазию, которая терзала её уже много месяцев. Кристен собиралась в полной мере насладиться той борьбой за жизнь, которая выразится на его лице, и ей вовсе не хотелось воспринимать эту восхитительную картину как нечто смешное. Прекрасные вещи не должны вызывать смех, это слишком грубо. Кристен улыбнулась своим мыслям и решила поскорее переходить к делу.
– Удивлён? Неужели мистер мэр ничего обо мне не рассказал? Я так и знала, что его угрозы пустые, как твоё сердце. Пингвина заботит только его собственная шкура, это всем известно, – широко улыбаясь, она сбросила туфли, плавным движением перекинула через Эда ногу и удобно устроилась у него на бёдрах в весьма провокационной позиции. – Не беспокойся, я не собираюсь делать с тобой ничего… Странного. Всего лишь вернуть небольшой должок. Видишь ли, Эдвард, ты сотворил со мной ужасную, УЖАСНУЮ вещь. Ты не только убил меня, но и заставил пройти через настоящий ад. Можешь представить, как жутко мне было очнуться в одиночестве в этой подземной тюрьме, без воспоминаний, не зная, кто я? Конечно, нет, откуда тебе знать. Можешь порадоваться тому, что никогда этого не узнаешь, потому что я позабочусь о том, чтобы ты остался мёртвым. Об этом можешь не волноваться.
Кристен утешающе похлопала жертву по груди и резко выдернула заправленные края рубашки. Расстёгивать вручную было бы слишком долго, а позывы к убийству стали уже почти невыносимыми, так что она лёгкими касаниями пробежалась по пуговицам, заставляя их исчезнуть одну за другой. Освободив грудь жертвы от одежды, Кристен шумно выдохнула. Да, теперь картина будет полной. В качестве последнего штриха она сняла с Эдварда очки и небрежно кинула на пол.
– Надеюсь, ты не будешь против, если на этот раз мы пропустим нашу небольшую прелюдию? – Кристен подавила смешок и с извиняющимся выражением погладила Эда по лицу. – Не принимай это на свой счёт, дорогой, просто мои чувства к тебе немного изменились.
Она ласково провела холодными пальцами по груди Эда, прежде чем её ладони легли ему на шею.

Отредактировано Oswald Cobblepot (31.08.2017 12:48:01)

+1

7

Скомканные, словно пропущенные через вату звуки сокрушали затылок тупой болью. Едва ли веки Эдварда задрожали в очередной бесполезной попытке открыть глаза, Кристен любезно одарила его несколькими крепкими пощёчинами. Стоит признаться, если бы не они – Эд долго бы собирал себя воедино после транквилизатора. От подобного симбиоза – физической силы и психотропного вещества – в голове загудел реактивный двигатель, Нигма медленно открыл глаза и, сощурившись, вжался затылком в мягкий диван от ударившего света. Идея пошевелить затёкшими конечностями потерпела сокрушительное фиаско, лишь усилила ноющие ощущения в скованных за спиной руках. Зрение, не смотря на чуть съехавшие очки на переносице, вернулось к нему так же резко, как и паническое осознание, что он лишён возможности двигаться, а перед ним обезумевшая рыжая Изабелла. Или чёртова воскресшая мисс Крингл – происходящее всё ещё отказывалось логично укладываться в голове, напоминая сумасшедший перфоманс с перевоплощением и неудачной шуткой в конце.
Нигма собирался было открыть рот, в попытке сформулировать хоть какой-либо вопрос, что помог бы осознанию, но перед глазами недвусмысленно качался резиновый шарик, что без тени возможного былого стеснения демонстрировала Кристен, упомянув, что слушать его голос нынче не намерена. Впрочем, это было даже несколько на руку Эду – у него всё ещё оставалась возможность попытаться продумать путь спасения из наманикюренных коготков рыжей девушки, что явно была настроена с подобными аксессуарами не на ролевые игры. А без ощущения извращённого кляпа во рту – продумывать план было бы куда удобнее и, скажем откровенно, менее унизительно.
Он криво усмехнулся. Удивлён ли он происходящему? – Безусловно, да. Мог ли он не знать? – Безусловно, нет. Незнанием оправдываются только глупцы и трусы – ни тем, ни другим Нигма себя никогда не считал, поэтому после слов девушки Эд ощутил болезненный укол разочарования и вины. Оккупированный любовью мозг сыграл с ним злую шутку, за которую он теперь должен расплачиваться. Только "любовь" будет слишком громко сказано – ядовитая смесь вины за произошедшее, исключительной похожести девушек (что в итоге оказались одной личностью), да патологическое желание человеческого тепла. Огромное разочарование. Но вина ощущалась особо остро, ведь Освальд предупреждал его, пытался вразумить, остановить от безрассудного поступка, и... защитить.
«Тебе ли говорить о пустом сердце. Сама ведь мёртвая пустышка,» – раздражённо пронеслось у него в мыслях, которые Нигма разумно решил оставить при себе - перспектива резинового шарика всё ещё висела дамокловым мечом. Гневно просверливая взглядом воркующую на его бёдрах Кристен, он шумно втягивал воздух, подавляя в себе кипящие, никому не нужные эмоции, в попытках остудить сознание. Нигма практически перестал её слушать, все перипетии девушки в подземельях Аркхама были неинтересны – Эд давно расплатился за это своим пребыванием в психиатрической лечебнице рядом с монстрами, пострашнее его самого в несколько сотен раз. Оставалось только собрать все мысли и попытаться максимально оттянуть момент своей смерти, ведь становиться мёртвым никак не входило в его планы на сегодняшний вечер, как и в ближайшие несколько лет. Помощи, казалось бы, ждать совершенно неоткуда, сопротивляться в подобном ущемлённом положении – невозможно, только если... Нигма на секунду скосил взгляд в сторону и посмотрел на журнальный столик рядом с диваном, при удачном стечении обстоятельств – удар о край стола может прийтись на висок Кристен, тогда у Эда, возможно, появится некоторое время.
От неожиданных утешительных хлопков по груди, Эдвард заметно напрягся всем телом и нахмурился. О, с каким бы удовольствием он сейчас снова сомкнул свои руки на её тонкой шее, окончательно ставя точку во всём, что ему посчастливилось пережить с того времени, как мисс Крингл последний раз была мертва.
– Какого чёрта, – шумно выдохнул он, когда от лёгких прикосновений Кристен к пуговицам рубашки, те стали буквально растворяться в воздухе, обнажая грудь Нигмы. Новые способности поражали и заставляли терять дар речи, а в голове появлялись сотни вопросов: как долго ещё Изабелла-Кристен собиралась подавлять в себе желание убить Эда, почему она не воспользовалась своей способностью сразу? Хотела эмоционально помучить? Разве мстительная расправа над своим убийцей - не самая лучшая награда для восставшего трупа?
Хотя это не то из-за чего стоило ему сейчас беспокоиться.
Насильно лишённый зрения, теперь Нигма наблюдал лишь расплывчатый образ девушки, в попытке увернуться от ласкового прикосновения к лицу.
– Гори в аду, Кристен, – с желчью выплюнул он, смотря в глаза, прежде чем тело покрылось мурашками от холодного прикосновения, а ладони мисс Крингл сомкнулись на его шее. Эдвард широко распахнул глаза и инстинктивно попытался сделать вдох, но доступ кислорода в лёгкие был тщательно перекрыт, ногти болезненно впились в кожу, а цветные круги начали расплываться в пространстве.
В эту секунду Нигма предпринял отчаянную попытку перевернуться и сбросить Кристен с себя.

+1


Вы здесь » Helix » диск спиральной галактики » checkmate